Неточные совпадения
Странная
вещь — запрещать продавать то, чего не
существует в имении!
— Я ведь никогда не чувствовала, что есть Россия, кроме Москвы. Конечно, учила географию, но — что же география? Каталог
вещей, не нужных мне. А теперь вот вижу, что
существует огромная Россия и ты прав: плохое в ней преувеличивают нарочно, из соображений политических.
— Ну да, известно:
существуют вещи практически бесполезные, но затейливо сделанные, имитирующие красоту.
Ведь если утверждать, что такая-то
вещь ограблена, то надобно указать эту
вещь или по крайней мере доказать непреложно, что она
существовала.
Сторонник капиталистического режима, в котором несомненно
существует эксплуатация рабочих, мог бы спросить, почему эксплуатация плохая
вещь, она может способствовать экономическому развитию, процветанию государств и цивилизации.
— Кто имеет право порицать выводы из факта, когда
существует факт? Ваша личность в данной обстановке — факт; ваши поступки — необходимые выводы из этого факта, делаемые природою
вещей. Вы за них не отвечаете, а порицать их — глупо.
Таким образом, по смыслу учения Аристотеля, формы
существуют не «в умном месте» Платона, а только в
вещах.
На этом же смешении идей и понятий всецело основан и следующий аргумент Аристотеля, будто бы согласно теории идей для каждой
вещи должно
существовать несколько и даже много идей, напр., для человека — животное, двуногое, человек и под.
Должны
существовать идеи не только настоящих
вещей, но и прошедших, даже идеи отрицания, относительного, гибнущего, смерти, уничтожения и под Сила этого аргумента заключается в прямом отожествлении понятий, возникающих в мире явлений и по поводу их, с самыми идеями, но это прямолинейное отожествление отнюдь не вытекает из платоновского учения, ибо мир идей, хотя и имманентен миру явлений, как его основа, но вместе с тем и принципиально от него отличается Идеи в нем погружены в становление и небытие, терпят многочисленные преломления и отражения, собственно и составляющие область относительного.
«Форма человека включает в себя все
вещи, и все, что только
существует, имеет лишь чрез нее устойчивость» (II, 135а).
Бемизм есть динамический спинозизм, концепция же отношения Бога к миру у обоих одна и та же [Cp., напр., у Спинозы: «Я раскрыл природу Бога и его свойства, а именно, что он необходимо
существует; что он един; что он
существует и действует по одной только необходимости своей природы; что он составляет свободную причину всех
вещей; что все
существует в Боге и, таким образом, зависит от него, что без него не может ни
существовать, ни быть представляемо; и наконец, что все предопределено Богом и именно не из свободы вовсе или абсолютного благоизволения, а из абсолютной природы Бога, иными словами, бесконечного его могущества…
Ибо она включает в себя все
вещи, и все, что
существует, имеет устойчивость лишь через нее.
Следовательно, если эта лавка
существует, и
вещь эта действительно выставлена в числе товаров, то, стало быть, собственно для этой
вещи и останавливался.
Никакой органичности, целостности, тоталитарности в обществе не
существует, общество всегда частично, и утверждение за общественным образованием целостной органичности есть ложная сакрализация относительных
вещей.
Во-первых, он, как говорится, toujours a cheval sur les principes; [всегда страшно принципиален (франц.)] во-вторых, не прочь от «святого» и выражается о нем так: «convenez cependant, mon cher, qu'il у a quelque chose que notre pauvre raison refuse d'approfondir», [однако согласитесь, дорогой, есть
вещи, в которые наш бедный разум отказывается углубляться (франц.)] и, в-третьих, пишет и монологи и передовые статьи столь неослабно, что никакой Оффенбах не в силах заставить его положить оружие, покуда
существует хоть один несраженный враг.
— Да самая простая
вещь: все первые ученики, кончившие курс в Ecole polytechnique, [Политехнической школе (франц.).] обедали с королем… Такой обычай
существовал, а Луи-Филипп был добряк. Ну, и я обедал…
«
Существует только единственный путь достижения свободы — цели человечества, путь отрешения от этой маленькой жизни, этого маленького мира, от этой земли, небес, тела, земных чувств, путь отрешения от всех
вещей» [См. Вивекананда.
Во-вторых,
существуют распорядки, при которых, несмотря на самые похвальные усилия остаться на почве объективности, эти усилия оказываются тщетными, и всякий наблюдатель, каковы бы ни были его намерения, силою
вещей превращается в наблюдателя, собирающего нужные факты при помощи собственных боков.
— Ну, это не по нашей части! — сказал Лузгин, — пойдем ко мне в кабинет, а ты, Анна Ивановна, на сегодняшний день уж оставь нас. Легко может статься, что мы что-нибудь и такое скажем, что для твоих ушей неудобно… хотя, по-моему, неудобных
вещей в природе и не
существует, — обратился он ко мне.
В России привыкли смотреть на
вещи иначе, чем смотрят люди за границей, поэтому русским и не приходит в голову, например, таких
вещей, чтобы в Бельгии хлопотали об интересах Германии и Франции, как о своих собственных, а между тем то, чего русские почти не знают и не понимают, то есть международная солидарность,
существует во всей Западной Европе.
Любовь своего одноплеменного, одноязычного, одноверного народа еще возможна, хотя чувство это далеко не такое сильное, не только как любовь к себе, но и к семье или роду; но любовь к государству, как Турция, Германия, Англия, Австрия, Россия, уже почти невозможная
вещь и, несмотря на усиленное воспитание в этом направлении, только предполагается и не
существует в действительности.
«Особенность раба в том, что он в руках своего хозяина есть
вещь, орудие, а не человек. Таковы солдаты, офицеры, генералы, идущие на убиение и на убийство по произволу правителя или правителей. Рабство военное
существует, и это худшее из рабств, особенно теперь, когда оно посредством обязательной службы надевает цепи на шеи всех свободных и сильных людей нации, чтобы сделать из них орудия убийства, палачей, мясников человеческого мяса, потому что только для этого их набирают и вышколивают…
— Да что ж прикажешь мне, плакать, что ли… Пусть
существуют призраки и привидения. Они сами по себе, а я сам по себе. Я им не мешаю, пусть не мешают мне и они. Я смотрю на
вещи эти проще. Готов верить и готов и не верить.
«
Существуют вещи, которые только интеллект способен искать, но которых он сам по себе никогда не найдет.
Объективной истины не
существует. Нелепо искать объективных ценностей. «Как будто ценности скрыты в
вещах, и все дело только в том, чтоб овладеть ими!» — иронизирует Ницше. Ценности
вещей скрыты не в
вещах, а в оценивающем их человеке. «Нет фактов, есть только интерпретации». Поскольку дело идет об оценке жизни, о выяснении ее «смысла», это, несомненно, так.
— На этот отдел, — сказал мне капитан Тыртов, — к сожалению, обращено мало внимания. Ведь склад Её Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны
существует, как известно, большею частью на пожертвования частных лиц, а жертвователи почему-то не считают необходимыми для воинов
вещи для хозяйственного обихода. В этом случае они очень и очень ошибаются…
— Ну, так сделай ты для меня одну
вещь. Я высохла, я сделалась черства, болтаясь между скверными мужчинами и глупыми барынями. Мне забыть нужно, Степа, что
существуют на свете мужчины. Меня надо толкнуть туда, где женская любовь обращена на все то, что есть самого святого на свете! И чтоб сейчас же от меня потребовали, как бы это сказать… de la résignation [безропотности (фр.).], жертв, чтоб я тратила каждый день все, что у меня только осталось в душе человеческого!..
При этом случае маленьким красноречивым переводчиком передано боярину, сколько ошибаются жители Москвы, почитая лекаря за колдуна; что наука снабдила его только знанием естественных сил и употребления их для пользы человека; что, хотя и
существуют в мире другие силы, притягательные и отталкивающие, из которых человек, посвященный в тайны их разложения и соединения, может делать
вещи, с виду чудесные для неведения, однако он, Антон-лекарь, к сожалению, не обладает познанием этих сил, а только сам ищет их.
— Граф Хвостиков приезжал ко мне… Он в отчаянии и рассказывает про Янсутского такие
вещи, что поверить трудно: конечно, Янсутский потерял много состояния в делах у Хмурина, но не разорился же совершенно, а между тем он до такой степени стал мало выдавать Лизе денег, что у нее каких-нибудь шести целковых не было, чтобы купить себе ботинки… Кормил ее бог знает какой дрянью… Она не выдержала наконец, переехала от него и будет
существовать в номерах…
При таком положении
вещей может
существовать только один стимул для приобретения знания (в особенности знания с точки зрения классицизма, знания, не имеющего немедленного и непосредственного приложения) — это любознательность.
Вообще — в пору цветущей молодости литературных деятелей, отличавшихся в последнее время, не было многих
вещей, которые ныне
существуют как явления весьма обыкновенные.
Против старателей
существует громадное предубеждение, как против хищников по преимуществу, которые являются язвой на золотом деле и составляют вопрос государственной важности, но развяжите руки этой темной, пугающей капиталистов силе, и обвинение в хищничестве и других пороках падет силою
вещей.
То-то и есть, господа, не
существует ли и в самом деле нечто такое, что почти всякому человеку дороже самых лучших его выгод, или (чтоб уж логики не нарушать) есть одна такая самая выгодная выгода (именно пропускаемая-то, вот об которой сейчас говорили), которая главнее и выгоднее всех других выгод и для которой человек, если понадобится, готов против всех законов пойти, то есть против рассудка, чести, покоя, благоденствия, — одним словом, против всех этих прекрасных и полезных
вещей, лишь бы только достигнуть этой первоначальной, самой выгодной выгоды, которая ему дороже всего.
Он мог бог знает каких прекрасных
вещей начитаться в книгах, он может находить удовольствие в размышлениях об этих прекрасных
вещах; быть может, он даже верит тому, что они
существуют или должны
существовать и на земле, а не в одних книгах.
Большая семья — трое юношей, помимо Александра, да девиц пять. Имение заложено. Знаешь, я очень выгодно купила у них библиотеку, — есть весьма ценные
вещи. Ты посмотри, может быть, найдёшь что-либо нужное тебе… Александр
существует на жалованье.
Тонкие и деликатные чувства в нем заглохли; сознания собственного достоинства и чувства чести для него не
существует; прав собственной личности и личности другого он не понимает, и потому весьма многие
вещи, которые [возмущают нас до глубины души,] не возбуждают в нем ни малейшего [негодования,] не вызывают даже слабого протеста.
Вопрос этот не затруднил Петра Иваныча. Он выразил желанье иметь комнаты, чай, самовар, ужин, обед, пищу для прислуги — одним словом, те
вещи, для которых и
существуют гостиницы, и когда г-н Chevalier, удивленный невинностью старичка, полагавшего, должно быть, что он находится в Трухменской степи, или полагавшего, что все эти
вещи ему будут отпускаться даром, объявил, что все это можно иметь, Петр Иваныч пришел в восторженное состояние.
Чиновнику без жалования, для того чтобы
существовать, нужно тратить или запасы или продавать
вещи, и каждый день жизни приближает его к полной погибели, точно так же крестьянина, принужденного покупать дорогой хлеб свыше обычного, обеспеченного определенным заработком количества, с той разницей, что, спускаясь ниже и ниже, чиновник, пока он жив, не лишается возможности получить место и восстановить свое положение, крестьянин же, лишаясь лошади, поля, семян, лишается окончательно возможности поправиться.